Президент Владимир Путин, открывая заседание Госсовета, напомнил, что Россия связывала больше надежды с вступлением во Всемирную торговую организацию, поскольку это давало дополнительные возможности по продвижению собственных товаров и механизмы по защите производителей. Вместе с тем, членство предполагало снижение защитных мер для большинства отраслей экономики, но в целом, по мнению главы государства, результаты были скорее положительные – во многих отраслях растет число предприятий, выпускающих продукцию, не уступающую импортным образцам – это и продукция ОПК, и строительные технологии, отделочные материалы, атомная продукция, освоение космоса и т.д.

Однако, несколько месяцев назад ситуация кардинально изменилось – против России были применены механизмы, в корне нарушающие принципы свободной торговли и равного доступа к рынкам. Несколько западных стран в одностороннем порядке выдвинули экономические санкции, вынудив Россию приступать к защитным мерам. Ситуация заставила более активно обсуждать механизмы развития реального сектора экономики, в первую очередь, речь идет о насыщении внутреннего рынка современной, конкурентоспособной и технологичной продукцией. В числе мер Путин назвал снижение стоимости кредитов, проценты по которым практически всегда перекрывают рентабельность любого бизнеса и не укладываются в рамки здравого смысла. Также речь шла о решении кадровой проблемы и о проблеме импортозамещения.

Но президент так и не поднял главной проблемы, считают эксперты. Главное, о чем надо говорить – о выходе из ВТО, которая утратила всяческую легитимность и является механизмом экономического воздействия на страны, в которых проживает больше половины населения Земли. Только после этого можно говорить о формировании фундамента для развития реального сектора экономики, то есть, фактически, о новой индустриализации. Есть смысл говорить и о возрождении других инструментов, которые применялись еще в советский период. Об этом, а также о том, как можно "отбить" санкции и сохранить стоимость рубля и валютные резервы, рассказал Накануне.RU профессор, доктор экономических наук, председатель Российского экономического общества Валентин Катасонов.

Вопрос: На ваш взгляд, о чем, в первую очередь нужно говорить, если руководители страны затрагивают такие темы?

Валентин Катасонов: Импортозамещение – хорошая тема, просто прекрасная. С моей точки зрения, для того, чтобы начинать разговор об импортозамещении, необходимо вернуться хотя бы в то состояние, которые было даже не 20 лет назад, а хотя бы два года назад. Я намекаю на то, что два года назад произошло такое несчастье, как подписание и ратификация договора о присоединении Российской Федерации к Всемирной торговой организации. О каком импортозамещении может идти речь, если мы находимся в рамках, будем говорить, такой организации, которая просто не дает нам подняться с колен, не дает нам дышать. Тем более, я слышал, КПРФ проявила такую инициативу, по поводу денонсации договора о присоединении России к ВТО. Я могу только поддержать такую инициативу, потому что Всемирная торговая организация, с моей точки зрения вообще нелегитимна. Если мы хотим жить по совести, если мы хотим жить по закону, если мы хотим жить по международному праву, мы должны признать, что ВТО нарушает самые фундаментальные принципы международного права. США вместе с Западной Европой нарушают главный принцип ВТО – обеспечение свободной торговли.

Вопрос: Вы имеете в виду санкции? Как вообще механизм санкций сочетается с нормами ВТО?

Валентин Катасонов: Да, обеспечение свободной торговли нарушается экономическими санкциями, а экономические санкции являются односторонними, то есть нелегитимными, поскольку они не одобрены Советом безопасности ООН. Соответственно, могу дать справочку, что на начало нынешнего века, по данным ООН, экономические санкции в той или иной степени, в той или иной форме, применялись только англосаксами – США и Великобританией в отношении стран, в которых проживало 52% населения Земли. Спрашивается: а что нам делать в этой организации, которая нарушает фундаментальные основы международного права? Нам с беззаконниками не по пути. Я бы с этого начал. Разговоры могут быть очень интересными, но надо выстраивать некий фундамент.

Вопрос: Что должно стать в основе этого фундамента?

Валентин Катасонов: Мы, прежде всего, должны обеспечить защиту нашей экономики. Импортозамещение – это, по сути, новая индустриализация, а новая индустриализация – это очень серьезно. Новая индустриализация требует вспомнить, как проходила та индустриализация 1930-х годов, которая предполагала очень серьезные изменения в системе управления, начиная от того, что было введено централизованное долгосрочное планирование народного хозяйства, были введены такие меры, как государственная монополия внешней торговли, государственная валютная монополия, была проведена централизация и реформирование банковской системы и многое другое. Это, на самом деле, большущая тема, а просто разговаривать об импортозамещении без такого фундамента – это пустая трата времени.

Вопрос: Насколько известно, прецедентов выхода из ВТО еще не было. Как-то механизм этот прописан?

Валентин Катасонов: Да, есть определенный порядок выхода из Всемирной торговой организации. Сразу же после подписания договора о присоединении я стал говорить, что чем быстрее мы выйдем, тем меньше будет ущерба, потому что при выходе страна должна уплатить некие компенсации за якобы нанесенный ущерб другим странам-членам ВТО. Образно говоря – рубль за вход, за выход – десять. Но, поскольку, наше членство еще очень недолгое, я думаю, издержки будут минимальными.

Вопрос: ВТО начало формироваться с Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) как элемент экономической глобализации со стороны англосаксов. Есть ли смысл говорить сейчас о формировании альтернативной организации, скажем, на базе БРИКС, учреждающей свой банк?

Валентин Катасонов: Откровенно говоря, структура БРИКС еще слишком аморфна – слишком разношерстны члены этой группы. Скорее уж можно выстраивать какую-то организацию на базе стран, которые входят в постсоветское пространство. Плюс к этому могут добавиться ближайшие соседи, типа Индии, Китая, Монголии, то есть часть тех стран, которые некогда входили в состав социалистического содружества и некоторые "неприсоединившиеся" государства, например, Индия. Собственно, скорее тут надо говорить о таком аналоге, который я бы назвал новым Советом экономической взаимопомощи. Была такая организация, которая обеспечивала экономическую интеграцию стран, прежде всего, соцблока. В принципе, буквально за год до своей смерти Иосиф Виссарионович Сталин говорил, что нам необходимо иметь более широкую организацию и в 1952 году была проведена международная экономическая встреча в Москве, о которой сегодня полный молчок. Но там закладывалась основа именно такой широкой интеграции. На этой конференции были представители более 50 стран, в том числе и страны Запада, но после смерти Сталина эта идея заглохла, умерла. Конечно, сразу замахиваться на какие-то крупные проекты не стоит, но я думаю, что нужно говорить не о БРИКСе и даже не о ШОС, а, скорее надо говорить о Таможенном союзе и Евразийском экономическом пространстве.

Вопрос: Интеграция торговых рынков была одной из целей создания ТС, так же, как в свое время и у ГАТТ?

Валентин Катасонов: Безусловно, но ГАТТ дополняла такие институты, как Международный валютный фонд, как Международный банк реконструкции и развития. Первоначально предполагалось, что эта третья организация будет синхронно создана с фондом и банком, но были определенные проблемы, поэтому она была создана несколько позже – в 1947 году.

Вопрос: Еще одна тема для обсуждения последних месяцев – санкции. Можно ли объективно оценить ущерб от них или, скажем, ущерб от членства в ВТО остается выше, чем от санкций?

Валентин Катасонов: Вообще, вопрос ущербов очень интересный и я считаю, что его нужно ставить очень серьезно и профессионально. Я могу просто напомнить, что в 1922 году, буквально через несколько лет после того, как большевики пришли к власти и отказались от уплаты долгов царского правительства и долгов по военным кредитам периода Первой мировой войны, им предъявили на Генуэзской конференции требования немедленной оплаты порядка 18 млрд золотых рублей. А мы приехали на Генуэзскую конференцию с встречными требованиями по компенсации ущерба от экономической блокады и интервенции на 39 млрд золотых рублей. Можно вспомнить и Вторую мировую войну – на Ялтинской конференции Сталин и Рузвельт тоже обсуждали вопрос о репарациях, которые должна уплатить Германия странам победившей коалиции, включая и Советский Союз. Так что, это интересный вопрос. Сейчас мы тоже несем такие же ущербы и почему-то у нас никто на высшем уровне даже не пытается фиксировать эти ущербы, оценивать их, калькуляцию проводить.

Вопрос: Падение курса рубля – это тоже часть ущерба? Можно ли как-то нивелировать этот процесс?

Валентин Катасонов: Курс российского рубля падает по той причине, что идет быстрое расходование валюты – имеется повышенный спрос на "зеленую бумагу", поскольку сейчас многие кредиторы требуют досрочного погашения обязательств российских должников. Есть определенные требования, онкольные кредиты – когда ухудшается финансовое положение заемщиков, кредитор может потребовать полного возврата всей суммы. В целом, ситуация такая, что мы можем обрушить свой рубль, мы можем лишиться своих валютных резервов, и все равно окажемся на грани или за гранью дефолта. Мое предложение очень простое: немедленно объявить дефолт по нашим внешним обязательствам. Объявить его можно по очень простой причине – дефолт обусловлен нелегитимными действиями Запада. Еще раз повторяю, мы возвращаемся к тому же самому – экономические санкции нелегитимны. Спрашивается: если Запад действует нелегитимно, почему мы должны исполнять условия кредитных договоров? Мы объявляем дефолт, после чего требуем, во-первых, полного демонтажа экономических санкций, во-вторых, реструктуризации нашего долга в силу того, что нам был нанесен серьезный ущерб.

Как показал опрос, 44% респондентов считают, что заведения быстрого питания приносят больше вреда, чем пользы, 8% уверены, что пользы все-таки больше, а 39% полагают, что они присутствуют в равной степени.

«McDonald's воспринимают как вредное, но приносящее удовольствие заведение, и эта убежденность заставляет людей выступать за закрытие, — отметила аналитик ФОМа Ирина Осипова. — Отчасти это может быть связано и с тем, что сами люди не могут совладать со своей привычкой посещать McDonald's. Не случайно, молодежь, которая ходит туда чаще всего, больше всех одобряет закрытие. Это связано с так называемым «guilty pleasure», когда мы понимаем, что это плохо, но всё равно идем туда, а когда лишаемся такой возможности, понимаем, что это нам только на пользу».

«Удивило, что на открытый вопрос о пользе сетей фастфуда большинство респондентов находили её. Мне казалось, что они просто встанут в позу и не станут говорить о пользе. Тем не менее, часто отвечали, что это быстро и удобно, доступно и дешево, вкусно и сытно. Как оказалось, наши сограждане не столь категоричны в оценках заведений быстрого питания», — сказала Ирина Осипова.

Социологам также показалось интересным, что среди респондентов, не одобряющих закрытие ресторанов и затрудняющихся ответить на этот вопрос, были представлены все возрастные категории, в том числе и люди старше 60 лет, которые скорее должны были бы единогласно одобрить закрытие «вредных ресторанов».

«О вреде фастфуда знают все, но чаще всего без подробностей, к каким последствиям для здоровья может привести такое питание, — говорит врач-диетолог, член Национальной ассоциации диетологов и нутрициологов России Наталья Круглова. — Что касается ситуации с закрытием ресторанов McDonald's, мне кажется, нужна «полезная альтернатива» этой сети — чтобы это было вкусно, быстро и в той же ценовой категории. Ведь люди туда ходят в первую очередь потому, что у компании есть определенные стандарты, какие бы «вредности» при этом ни были в продуктах. И если человек привык к какому-то вкусу, он может получить его в любом ресторане сети».

Напомним, что после внеплановых поверок Роспотребнадзора по решению суда временно приостановлена работа 8 предприятий McDonald's в России.

«Лукашенко пытается быть полезным для обеих сторон. Возможно, в меньшей степени для Москвы, так как между Лукашенко и Путиным периодически возникает напряженность. Тем не менее, кризис на Украине для Белоруссии является возможностью оттепели в отношениях с Западом или, по крайней мере, шансом вновь открыть некоторые двери. Если Россия хочет сохранить лояльность Беларуси, ей придется проявить щедрость в отношении цен на энергоносители и в предоставлении дешевых российских кредитов», — считает источник издания в «Standard Bank».

«CNBC» пишет о возможности для Белоруссии в связи с санкциями против России увеличить поставки продуктов питания в РФ и тем самым повысить рост ВВП.

Также издание считает, что Грузия может добиться долгожданного потепления отношений с Россией, которая ввела торговое эмбарго против Грузии после российско-грузинской войны в 2008 г.. Москва уже ослабила ограничения на импорт продуктов и сельскохозяйственной продукции из Грузии.

В то же время, по информации агентства, от данного конфликта серьезно пострадала Финляндия. Введенные Россией санкции негативно сказываются на финансовых прогнозах для финнов, а также наносят существенный ущерб экспорту, туризму и прямым иностранным инвестициям. Финский ВВП в этом сократится на 0,4%, а в следующем упадет уже на 0,8%.

Также «CNBC» считает, что от конфликта между РФ и Западом серьезно страдает Литва и Латвия.

«Standard Bank» прогнозирует спад экономики в Литве и Латвии в связи с запретом России на импорт некоторых продуктов, в том числе из стран Балтии. Исторически обе эти страны имели сильные торговые связи с российским рынком, что имело большое значение для экспорта продуктов и сельскохозяйственной продукции, сообщает издание.

По информации агентства, «Standard Bank» заявляет, что спад экономики в Латвии достиг 2,6% в годовом исчислении только за первую половину 2014 года, также страдает промышленность. Кризис также серьезно ударил по экономике и промышленности Литвы. В целом «Standard Bank» считает возможным даже отдаление стран Балтии от Запада и возвращение на орбиту России.

Текст взят у politnavigator