Главный просчет англичан заключался в том, как был организован союз Англии и Шотландии, заключенный в 1707 году. Он оставлял широкий простор для сохранения национальной идентичности. Вестминстер позволил нам даже создать здесь свой парламент. Это произошло в 1999 году. И именно это действие развязало руки Шотландской национальной партии (SNP). В 2011 году она получила большинство в национальном парламенте, а затем и подняла вопрос о проведении референдума.
Среди наболевшего — и многолетняя политика Лондона.
Столичные политики стали «ужасно далеки» не только от Шотландии, но и вообще от рядовых избирателей. Такое ощущение, что политики в Лондоне живут в мыльном пузыре и никакого отношения к нам всем не имеют.
И так последние десять лет. Мало того что все мы циники, так еще на нас постоянно обрушивается информация о растратах из бюджета на местном и государственном уровнях.
Много чего произошло. Например, война в Ираке. Тони Блэр потерял тогда много очков. А SNP умело воспользовалась чужими ошибками. С какой-то стороны, прошедший референдум — это попытка Шотландии выразить отвращение к проводимой Лондоном политике.
Кроме того, шотландская политическая культура очень отличается от английской. Та же SNP позиционирует себя как левая прогрессивная партия. У лейбористов же в Шотландии все складывается куда лучше, чем в целом по Великобритании.
А нынешний референдум — это попытка показать сидящим в Лондоне правым, кто в доме хозяин. Такое вот упражнение в демократии.
Шотландия — дом для азиатов
Сейчас мало кто апеллирует к истории. И это хорошо: не звучит ни британская версия, редко вспоминают и шотландскую риторику. Люди живут сегодняшним днем. Но люди знают, что были времена, когда Шотландия была независимым королевством. И шотландцы имеют полное право сказать, что не создают что-то новое, а восстанавливают историческую справедливость.
Шотландия активно отстаивала свою независимость на протяжении XIII века и в начале XIV века. Люди об этом знают. Династия Плантагенетов пыталась уничтожить свободную Шотландию. Начиная с Уильяма Уоллеса и заканчивая победой Роберта Брюса в битве при Бэннокберне — это славные страницы истории Шотландии.
А знают о них даже те, кто историю в школе не учил.
Они чувствуют, что конфликт между Шотландией и Англией был. И отчасти эта напряженность до сих пор не спала.
До середины 1980-х историю Шотландии в самой Шотландии не преподавали совсем. Стали возвращать в программу изъятый из программы во время Второй мировой предмет лишь в последние десять лет. Началось все со школ, а закончилось университетами. Для поступления сдающим экзамен по истории надо обязательно ответить на вопрос, касающийся именно шотландской истории. То же и с шотландской литературой.
В университетах революция произошла в конце 1960-х. Именно тогда она перестала быть объектом маргинальных спекуляций, а стала предметом академического анализа.
Наше понимание истории Шотландии трансформировалось, стало более взвешенным.
Изменилось и лицо Шотландии: теперь здесь живут выходцы из Юго-Восточной Азии, Индии, Пакистана, Бангладеш, Гонконга. Они здесь с послевоенного времени. Их потомки родились, получили образование здесь, но сохранили свои традиции. А Шотландия стала для них домом, и они чувствуют себя комфортно именно внутри нее, они поддерживают SNP и считают себя здесь дома.
Современный шотландский национализм в подавляющем большинстве случаев не носит этнического характера. Маргиналы есть везде, но они в меньшинстве.
SNP была создана в 1934 году, и это были те еще маргиналы!
Они выиграли парламентские выборы в 1945 году. А потом проигрывали все выборы вплоть до 1967 года. Затем неплохо держались на протяжении 1970-х. Но если бы кто-то говорил, что они будут задавать тон в шотландской политике, то его бы посчитали сумасшедшим. А теперь это данность.
Они повзрослели и стали профессионалами. Создание шотландского парламента в 1999 году дало им площадку для самореализации. А с 2007 года они и правительством успели побывать.
Их взрослению способствовала британская политика: Маргарет Тэтчер в Шотландии ненавидели. Судостроение, добыча угля и железа, машиностроение, выплавка стали — все это было уничтожено. Экономика Шотландии пережила очень болезненную трансформацию. С тех пор все и пошло.
Чего искала Шотландия
Шотландию не притесняют, не свободы она ищет. Мы ищем лучшего правительства и государственности. Мы не убегаем, а ищем большей автономии.
В Шотландии любят королевскую семью. Союз двух корон имел место в 1603 году, за век до союза парламентов. Члены королевской семьи проводят много времени в Шотландии, особенно осенью. Они часть Шотландии. Их знают, любят и уважают. Королева была неделю назад и призвала подумать. Ее внук учился в Университете Святого Андрея.
Независимая Шотландия от монархии не откажется. И почти все это подтверждают.
Довольно важной роль шотландцев была всегда и в британской армии. И во время двух мировых войн, и в последующих конфликтах. Есть даже особые шотландские полки — это еще один способ сохранения национальной идентичности. Правда, сейчас их меньше, чем было раньше.
Еще одна проблема в том, что в Шотландии размещена большая часть британских сил ядерного сдерживания — подлодки, ракеты... Это большая проблема: независимой Шотландии чужие базы были бы не нужны. И Великобритании пришлось бы договариваться — это все просто так куда-то не перенести. А SNP как раз за свободную от ядерного оружия Шотландию. Это и есть козырная карта!
Когда я читал лекции в российском Южном федеральном университете, я упоминал североморскую нефть и ядерное оружие.
В ответ студенты спросили: «Почему же вы не объявите независимость?» Чертовски хороший вопрос!
Многие говорили о валютной системе. Обещали, что фунт стерлингов независимая Шотландия использовать не сможет. А Великобритания не использует евро. Может быть, это блеф, но и за валюту можно было бы торговаться. Чтобы либо остался фунт, поддерживаемый Банком Англии, либо фунт, ничем не поддерживаемый, хотя это и опасно. Можно было создать новую шотландскую валюту, но это сложно. На мой взгляд, оптимальным вариантом было бы вступление в ЕС и взятие евро в качестве официальной валюты.
Все начнется по новой
Впрочем, несмотря на победу сторонников единой Британии на референдуме, мне кажется, что в Лондоне все равно пойдут на уступки. И SNP все равно будет торговаться с Лондоном. Самое главное — написание конституции. В Великобритании нет конституции, есть только отдельные своды законов, объединенные вместе.
В любом случае надо добиваться создания такой конституции для Шотландии.
В Вестминстере попытаются предотвратить новый референдум, пусть им и придется потратить на это немало денег.
Результат референдума примут все, особенно лидеры обеих сторон. Но поскольку голосование завершилось без сильного отрыва победителей, проигравшие останутся недовольными. И потом все начнется по новой.
Мы не будем второй Югославией, но небольшие столкновения всегда могут происходить.
Наш референдум признают все, об этом мы договорились с Лондоном. В этом отличие от крымского референдума: его признала только Россия. В Каталонии даже не могут запустить механизм: испанские законы референдума не подразумевают.
У нас же полное согласие. Разве что Обама зря советовал шотландцам, как голосовать.
Шотландия — за стабильность. Второй Украины нам не надо. Но и в чужих советах мы не нуждаемся. В Уэльсе парламент появился в 1999 году, как и у нас. Но только там этого не особо ждали: за парламент проголосовал только 51%. А вот где наш референдум может задать жару, так это в Северной Ирландии. Противники независимой Шотландии говорят, что на одном острове должна быть одна страна. Ну и вот, один остров, единая Ирландия. Это же очевидно!
| Газета.Ру
