Эксперты считают, что в своей нынешней форме либеральные институты не могут остановить нарастающую не либеральную волну. Демократические правительства изо всех сил стараются предотвратить распространение антидемократических идеологий и тактик, как отечественных, так и зарубежных. Поэтому, либеральные демократии должны адаптироваться к отражению угроз на многих уровнях.
Однако есть одна загвоздка, пишут авторы. Любая попытка справиться с текущим кризисом потребует политических решений, которые явно не либеральны или требуют новой версии либерального порядка.
Таким образом, авторы напрямую не признают, но намекают, что старый либеральный миропорядок себя исчерпал и не является двигателем прогресса. Либеральные методы управления уже не действуют, их требуется обновить, и они явно будут не либеральны.
Отмечу, что ярким примером перехода от либеральных методов управления к диктатуре на текущий момент является Канада, где правительство Джастина Трюдо ввело режим чрезвычайного положения, несмотря на отсутствие оснований, которые прямо прописаны в законодательстве.
Полиция жестоко подавляет мирные протесты населения, при этом используются и внесудебные формы наказания, конфискуется имущество и блокируются банковские счета протестующих.
Далее в материале авторы констатируют, что с распадом СССР исчезло идеологическое противостояние. С его развалом многие из новых демократических режимов, появившихся в 1990-е годы, были лишь отчасти демократическими. Оптимисты на Западе ошибочно отвергли ранние признаки слабости либерально-демократических институтов, как всего лишь препятствия на пути к полной демократизации.
Многие аналитики в те годы обещали, что расширение рынка приведет к появлению крепкого среднего класса, который, в свою очередь, потребует политической либерализации, но этого не произошло. Некоторым государствам, таким как Китай, удалось эффективно воспользоваться преимуществами либерального экономического порядка, при этом никак не принимая требований политического либерализма.
Эксперты признают, что теракты 11 сентября 2001 года, которые вынудили США начать глобальную войну с терроризмом, привели к множеству нелиберальных методов контроля, также включая пытки “расширенного допроса”.
Дело дошло до военизированной версии продвижения демократии в Ираке и Афганистане. Потрясения “цветных революций» – либеральные восстания в постсоветских странах и Арабская весна, вспыхнувшая в 2010 году, еще больше подчеркнули угрозу, исходящую от агентов либерального порядка, различных международных институтов, западных НПО и социальных сетей.
Авторитарные и не либеральные режимы адаптировались к ситуации и применяли меры, чтобы обезопасить себя от этих транснациональных либеральных угроз.
По мнению авторов, сложилась уникальная ситуация “асимметричной открытости”, когда современный либеральный порядок стал более благоприятен авторитарным режимам, чем для либеральных демократий, которые стали менее эффективными. Теперь нелиберальные режимы могут использовать свободу глобальных потоков, экономических или политических, для продвижения своего собственного не либерального влияния.
Открытость демократий более не создает либеральной глобальной медиа и информационной среды и играет на руку автократиям, которые продвигают свою повестку, но блокируют Западные СМИ.
Так Китай выслал корреспондентов BBC и запретил британской сети вещание в стране в 2021 году за освещение беспорядков в Синьцзяне. В то же время государственные СМИ, такие как CGTN в Китае и RT в России, получают миллиарды долларов поддержки и содержат множество иностранных бюро и корреспондентов.
На мой взгляд, тут стоит напомнить ситуацию с вещанием Russia Today в Германии, которое было заблокировано по решению немецкого правительства, с формулировкой "за распространение фейков о COVID-19".
Так же авторы указывают, что сейчас автократии пытаются влиять на политиков в либеральных демократиях, финансируя аналитические центры и спонсируя политиков.
Цифровые технологии позволяют создавать автократиям новые инструменты внутренних и транснациональных репрессий. Они позволили службам безопасности запустить кампании по мониторингу, запугиванию и затыканию ртов политическим оппонентам.
Конечно же, американские эксперты просто экстраполируют опыт “западных демократий” на так нелюбимые ими автократии. Раньше только страны запада спонсировали или подкупали политиков в странах третьего мира, а теперь эта схема вернулась им бумерангом. Про использование цифровых технологий в репрессивных мерах, после того, что случилось с президентом США Дональдом Трампом, когда его заблокировали в социальных сетях, упоминать вообще не стоило.
Кроме того, авторы отмечают, что авторитарные государства свободно действуют в рамках международных институтов. В настоящее время Китай возглавляет четыре агентства ООН и выдвигает своих кандидатов на руководящие должности в других агентствах.
Теперь эти государства создают уже экосистему альтернативных институтов и ограничивают влияние либеральных демократий. Основав новые региональные организации по экономике и безопасности, такие страны как Китай и Россия могут продвигать свои региональные программы через институты, которые открыто отвергают распространение либеральных норм и ценностей, с сожалением отмечают американские эксперты.
В данном случае, авторы статьи нехотя констатируют, что монополия стран Запада по навязыванию миру либеральных ценностей уже закончилась.
Далее, два американских профессора приходят к неутешительному выводу о том, что угроза либеральным демократиям исходит изнутри. США и Евросоюз сами использовали некоторые не либеральные приемы в стремлении противостоять автократиям. Также внутри самих демократий формируются антидемократические силы, проявляющиеся в не либеральных политических движениях, партиях и политиках.
США использовали фактор принуждения для вмешательства в глобальные рынки в попытке сохранить доступ к стратегически важным технологиям и сохранить превосходство в них. Так администрация Дональда Трампа оказала существенное давление на своих союзников, чтобы они отказались от китайской технологии 5G. Даже многие американские политики и чиновники, которые привержены рыночному либерализму, в целом считают политику санкций оправданной и успешной.
Авторы считают, что неолиберальный вариант рыночного либерализма – толчок, начавшийся в 1970-х годах, который привел к еще большему дерегулированию и мобильности капитала, – подорвал социальную защиту и усилил неравенство, в том числе за счет кардинальной перестройки налогового кодекса в интересах лиц с высоким уровнем дохода и корпораций США. Однако вместо того, чтобы изменить эту политику, многие политики США предпочитают возлагать вину на китайскую торговую практику.
Поясню, что тут речь идет о том, как американские корпорации в поисках дешевой рабочей силы переносили свои производства в страны Азии, и, в частности, в Китай. Это, в свою очередь, привело к потере рабочих мест в США, с последующим усилением неравенства в обществе.
На этом фоне в США произошло возвышение либеральных-прогрессистов, которые призывают к изменениям в процедурных правилах в своих политических интересах, чтобы якобы предотвратить отступление от демократии. Если бы не либеральные режимы осуществляли такие меры, наблюдатели справедливо обвиняли бы их в подрыве демократии.
В данном случае, эксперты констатируют факт, что либеральные демократии сталкиваются с весьма реальными угрозами, исходящими от роста реакционного популизма, консервативного авторитаризма и других антидемократических движений внутри своих стран.
Ещё одним опасным фактором для либерализма, из-за которого он может “подорвать сам себя”, эксперты определяют либеральную догму, согласно которой определенные права и ценности универсальны, что они существуют независимо от различий между странами, культурами или историческим прошлым.
Продвижение США современных либеральных ценностей, начиная от прав ЛГБТ до гендерного равенства и прав мигрантов, вызывает гнев консерваторов даже в демократических государствах Европы (Чехия, Польша, Венгрия).
Эксперты отдельно отмечают, что Россия, по их мнению, возможно непреднамеренно, преуспела в том, чтобы стать маяком традиционных ценностей из-за кампании по демонизации прав ЛГБТ, из-за отказа от гей-пропаганды и преследование за сексуальное насилие над детьми. Эта политика стала транснациональной и, таким образом, послужила основой для не либеральной политики в других странах, пишут авторы.
Данная констатация в журнале Foreign Affairs многого стоит. Ранее только в американских изданиях правого толка можно было увидеть признание в том, что Россия стала оплотом традиционных ценностей и примером для подражания патриотов многих других стран.
Действительно, просто на противопоставлении себя политике США по распространению ценностей ЛГБТ и защите “угнетаемых меньшинств”, Россия может заработать большое количество политических очков на международной арене.
Следующее откровение авторов заключается в том, что администрация Джо Байдена, объявив коррупцию угрозой национальной безопасности, ставит под угрозу собственные интересы.
Антикоррупционные меры угрожают не только олигархам с политическими связями в Европе, но широкому кругу американских политиков, бизнесменов и консультантов. В последние годы, и особенно после выборов 2016 года, такие меры стали еще одним источником партийной поляризации в США.
Стоит пояснить, что в американских СМИ всплывает всё больше информации о том, что избирательные кампании некоторых политиков очень щедро оплачиваются деньгами из-за рубежа.
Суммируя всё это, эксперты приходят к выводу, что внешняя политика США, направленная на защиту либеральной демократии, потребует от администрации Джо Байдена или любой будущей администрации демпартии занять одну из сторон во внутренней политике союзных, демократических или полудемократических государств. Для многих этот особый момент в международном порядке предвещает начало новой холодной войны, вызванной усиливающимся соперничеством между Пекином и Вашингтоном.
Но лучшую, хотя и все еще напряженную, историческую аналогию можно найти в “Двадцатилетнем кризисе” напряженном периоде между Первой и Второй мировыми войнами, когда демократии столкнулись с многочисленными трудностями, включая Великую депрессию, реакционный консерватизм, революционный социализм и растущую международную напряженность, пишут профессоры.
Тогда демократические державы: Франция, Британия и США мало что сделали, чтобы остановить рост фашизма или предотвратить сползание молодых демократий к консервативному авторитаризму.
Авторы надеются, что история повторится и, как в прошлом, обширная программа расходов ”Нового курса” Франклина Рузвельта сделала либеральную демократию привлекательной, и США вместе со своими союзниками нанесли поражение странам Оси.
Сейчас Джо Байден в своей внутренней политике пытается реализовать свою собственную версию “Нового курса”, объединив несколько значительных законопроектов о расходах. В своей внешней политике Байден хочет создать коалицию демократий под руководством США, чтобы противостоять растущему "не либерализму" и особенно противостоять усилиям Китая и России перестроить международный порядок.
Однако непонятно, почему американские эксперты забыли про 31-го президента США Герберта Гувера, который управлял страной с 1929 по 1933 года, чьи плоды инфраструктурных проектов и пожинал Рузвельт.
В новейшей истории Демпартия США воспрепятствовала реализации идей предыдущего президента – Дональда Трампа по реализации инфраструктурных проектов, теперь Джо Байден начинает с чистого листа и это у него получается не очень хорошо, так как ему мешает раскол в его собственной партии.
Нужно отдать должное, авторы констатируют, что шансы не в пользу новой администрации Белого Дома. США потратили ошеломляющие суммы денег на неудавшиеся зарубежные конфликты, в конечном итоге оплатив крах американской гегемонии на Ближнем Востоке и полный крах их проекта национального строительства в Афганистане.
К тому же из-за раскола между демократами и республиканцами, как союзники США, так и соперники осознают, что любое соглашение, которое они заключат с Белым домом, может не пережить текущую администрацию. Сенат США не сможет ратифицировать договоры в обозримом будущем, что ограничивает способность Вашингтона предпринимать значительные реформы международного порядка.
Некоторые аналитики признают, что продвижение либеральной демократии в мире, в настоящее время, является менее важным приоритетом, чем предотвращение отступления от демократии в США.
В конце статьи авторы делают вывод о том, что для выживания либеральный порядок должен измениться. Руководству США придется выбирать идеологическую сторону как внутри страны, так и при проведении внешней политики. При этом будет стираться различие между либеральной и не либеральной практикой.
Необходимо будет отказаться от норм, принятых после окончания «холодной войны», таких как ограничение фаворитизма по отношению к политическим фракциям внутри основных демократических союзников. Нужно будет делать это с четким пониманием того, что эти действия могут иметь неприятные последствия и стать риторическим прикрытием не либеральной и антидемократической практики, как дома, так и за рубежом.
Кроме того, констатируется, что борьба с внутренними угрозами остается сложной задачей. В прошлом США защита либеральной демократии приводила к ужасным эксцессам, включая уродливые репрессии и ужасающее насилие, пишут эксперты, имея в виду период “Маккартизма” 1950-х годов.
Авторы считают, что в сегодняшних условиях, пытаясь остановить растущую волну правых экстремистов, США рискуют вернуться к тем темным временам. Однако альтернатива бездействия – неспособность западного либерализма дать отпор фашизму, как в 1930-х годах – остается опасной перспективой. В итоге, либеральные демократии действительно должны исходить из того, что в ближайшее время они не вернут себе первенство в международном порядке. Вопрос заключается не в том, изменится ли либеральный порядок, а в том, на чьих условиях.
Это последнее предложение в статье, думаю, все же следует трактовать в контексте борьбы между демократической и республиканской партией США.
Вопросы, поднятые в данной статье, интересуют весь западный мир.
На 58-й Мюнхенской конференции по безопасности вице-президенту США Камале Харрис ведущий задавал вопрос о том, какие преимущества демократии имеют перед поднимающимися автократиями, тогда Харрис не смогла дать четко выстроенного ответа.
Также ей был задан вопрос о внешнеполитическом консенсусе в США, так как в Европе опасаются возвращения Дональда Трампа в Белый Дом, который не очень жалует “Атлантическое партнерство с Европой”. Отвечая на этот вопрос, Харрис сослалась на рекордное представительство делегации США, которая состояла из представителей обеих партий и заверила присутствующих в преемственности внешнеполитического курса.
Отдельно стоит отметить, что никаких преимуществ демократий перед автокритиями американские эксперты даже не пытались привести. В 90-х нас в России убеждали, что либеральная демократия и открытый рынок – это единственный путь к процветанию, теперь очевидно, что это не так, но американским экспертам трудно в этом признаться и сделать соответствующие выводы.
Обобщая вышеизложенное, и исходя из текущей ситуации в мире, можно сказать, что кризис либерального миропорядка уже не является кризисом глобального порядка. В данном случае речь идет о кризисе либеральных демократий стран Запада и прежде всего США.
Как указывают авторы и, на примере Канады, это становится очевидно, что различие между либеральными и не либеральными методами управления будут стираться. Однако подразумевают, что такие режимы всё ещё можно будет называть либеральными, хотя не излагают конкретных критериев для этого “нового либерального порядка”.
Судя по заложенным трендам, ряд либеральных демократий ожидает смена элит, так за время антикоронавирусных ограничений доверие к власти, во многом подорвано, а откровенно репрессивные действия к несогласным, только увеличивают протестный настрой электората. Где властям удастся удержаться до очередных выборов, а где их снесут досрочно, мы вскоре узнаем. Однако уже сейчас можно сделать вывод, что текущий кризис либерализма постепенно перерастет в его агонию.
