К инертным газам относят неон, ксенон, криптон, аргон и другие. Неон используется для производства микросхем, ксенон в фарах, криптоном заполняют стеклопакеты. И это лишь часть из области применения этих газов. Но даже этой небольшой части достаточно, чтобы понять — без этих газов невозможно производить современные технологичные товары.

Будь то хоть целый автомобиль или просто обычный электрический чайник. Потому что практически в любом современном бытовом приборе имеются микросхемы. А на производстве электроники по сути и держится практически вся западная экономика. И достаточно дефицита какого-то одного компонента, чтобы там остановились огромные производства.

Для нас цена вопроса этих санкций — копейки. Выручка наших компаний от продажи данных газов исчислялась буквально десятками миллионов долларов. Это даже и рядом не стоит по сравнению с миллиардами от продажи нефти и газа. Потому я и сказал в начале, что Путин не стал стрелять в ногу российской экономике, а нанес более выверенный удар.

Допустим, Запад и сможет произвести условный автомобиль — сам кузов и сиденья. Но не сможет продать его, если в нём не будет необходимых для его работы чипов или фар. А их не будет, потому что при их производстве используются инертные газы, на экспорт которых Россия ввела запрет.

Да, Россия не обладает полной монополией на эти газы. Например, по неону мы имеем долю примерно в 50% рынка. Однако еще около 30% имеют китайцы, а делиться с Западом они не станут, самим не хватит. Кстати, именно поэтому в тексте указа есть такой вот комментарий:

Россия решила напомнить недружественным странам об их импортозависимости. Теперь российский Минпромторг определит, кто будет иметь доступ к неону, криптону, ксенону — ключевым и критически важным газам для производства полупроводников.

Тут как раз речь идёт о китайцах. Им мы продавать будем, а Западу — шиш. И это не из любви к китайцам, а просто чтобы когда на Западе грохнется производство, мы сами без товаров не остались. Нам их будет поставлять Китай, получая от нас необходимые для производства поставки этих газов.

А западная экономика тем временем действительно грохнется. Около 75% нашего неона шло на Тайвань — в компанию TSMC и в южнокорейский Samsung, т.е. в компании, производящие продукцию для западных брендов. И без неона и других важных компонентов из России выпускать её они вскоре не смогут. И важно тут, что все газы идут «одним пакетом».

Если бы речь шла ещё о каком-то одном газе, то заместить его было бы возможно, да и то не сразу. К примеру, в США оценивают сроки по замещению неона где-то от года до двух. И то, если кто-то в это вложит деньги. Но для этого нужно быть уверенным, что Россия не вернется на мировой рынок, иначе новые мощности окажутся попросту лишними.

А наши власти поступили довольно хитро, заявив, что запрет действует до «конца 2022 г.», а дальше — неизвестно, может возобновим, может нет. Это создает у потенциальных инвесторов чувство неуверенности и нежелание рисковать деньгами, вкладывая их в потенциально проигрышное дело.

Как эта неуверенность работает на практике, мы убедились в 2020 году, когда Россия и Саудовская Аравия отбили у инвесторов всякое желание вкладываться в сланцевую добычу нефти в США, потому что при ценах в районе $20 за баррель многие сланцевые компании тогда обанкротились.

И теперь риск того, что мы повторим этот номер, отпугивает инвесторов. Но проблема не только в том, чтобы найти инвесторов для замещения.

Учитывая, что мы запретили сразу все виды инертных газов, то ситуация для Запада еще сложнее — чтобы заместить сразу такое большое число производств, потребуется уже не один-два года, а лет эдак десять. Но этого времени у западной экономики просто нет. На счету месяцы от силы.

Какие-то запасы необходимых для производства компонентов на складах безусловно имеются. Их хватит на несколько месяцев. Но что дальше? За это время построить свои производства подобных газов невозможно. А «полуготовую» продукцию никто не купит — вот вам нужен неработающий айфон или автомобиль, который будет стоять в гараже в ожидании чипа?

А людям на предприятиях нужно платить зарплаты. Еще нужно платить за потребленную этим предприятием энергию. А чем платить, если продукция собрана не до конца, а значит не может быть продана? И где хранить такие вот «полуфабрикаты»? Все склады быстро переполнятся.

Поставлю вопрос даже несколько шире — а на какие шиши покупать у России газ и нефть, если Западу станет нечего продавать взамен? Путин заранее предупредил, что бесплатного газа не будет, а всякие там билеты банка приколов — типа евро и доллары — это мы больше принимать не будем.

Вот и получается такая интересная ситуация, когда условному европейцу, которому предприятие перестанет платить зарплату, даже будет не на что заплатить за газ в квартире, не говоря уж про заправить автомобиль и другие излишества. Рублей-то там ни у кого не припрятано под матрасом.

А потому дальнейшее развитие ситуации примерно такое — Запад расходует последние комплектующие на складах в течение ближайших месяцев и распродает остатки готовой продукции. А далее, если захочет покушать, обогреться и заправить автомобиль, ему придется платить уже натурой — различного рода станками и другим ценным оборудованием.

Пора нам поднимать народное хозяйство. И западные станки России в этом деле пригодятся. Мы их с удовольствием обменяем на рубли. И в «Газпромбанке» канцлер Шольц сможет дрожащей от холода рукой протянуть эти рубли кассирше, чтобы Газпром подал немцам газу.

Вот примерно такой эффект через полгода ожидается на Западе, как только у них закончатся запасы комплектующих.