В пресс-релизе, опубликованном на сайте Еврокомиссии, говорится, что «этот объединенный визит призван показать важность Турции для Евросоюза как страны – кандидата в ЕС, а также как ключевого партнера и соседа со стратегическим расположением и динамичной экономикой».
В общем, не надо быть большим специалистом в геополитике для того, чтобы понять: визит еврочиновников – это прямой ответ на договоренности, достигнутые Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом 1 декабря.
Вечный кандидат
Политику объединенной Европы по отношению к Турции сложно назвать однозначной на протяжении всех послевоенных десятилетий. Исторически все привыкли, что Турция является активным политическим игроком в Европе. Фактически, после распада Османской империи и превращения страны в национальное государство нормального пути европейско-турецкого взаимодействия так и не было найдено. С одной стороны, туркам говорили – да, вы европейцы. С другой – держали на расстоянии.
О пути Турции в Евросоюз немало вспоминали в связи с гипотетической евроинтеграцией Украины. Напомним основные вехи на этой долгой и извилистой дороге.
Турция была одной из основательниц Совета Европы в 1949 году. В 1967 году было подписано соглашение об ассоциации, аналогичное подписанному в этом году Украиной. В 1987 году Турция подала заявку на вступление в Евросоюз. В 1999-м ей был присвоен статус страны-кандидата. За прошедшие с тех пор 15 лет ни на шаг ближе к Брюсселю Анкара не продвинулась.
И это при том, что и ОБСЕ, и ОЭСР, и ряд других европейских межгосударственных организаций также были созданы при активном турецком участии.
В результате большой популярностью пользуется поговорка о том, что Украина станет членом ЕС сразу после Турции, а Турция не станет никогда. Авторство фразы определить сложно – её произносили и украинский политик Виктор Медведчук, и венгерский журналист Габор Стир, и другие политики и журналисты.
Официально Анкара до сих пор не отказалась от евроориентированной политики, но в прошлом году министр по связям с ЕС Эгемен Багыш первым из высокопоставленных турецких чиновников публично признал: «Возможно, Турции уже никогда не стать членом Евросоюза».
Показательно, что эта фраза была произнесена на конференции в Ялте, проходившей под председательством президентов Украины Виктора Януковича и Литвы Дали Грибаускайте. На дворе был сентябрь 2013 года, Виктор Янукович и Николай Азаров были главными сторонниками евроинтеграции, как говорится, ничего не предвещало...
Альтернативы для Эрдогана
Есть ли у еврочиновников что предложить Турции в обмен на отказ от российско-турецких проектов?
Для того чтобы ответить на этот вопрос, можно вспомнить отказ Украины от евроинтеграции. Ведь Киеву тогда никто не угрожал. Просто украинскому руководству в Москве четко обрисовали альтернативу: или закрытие российского рынка при невнятных перспективах на европейском, или продолжение взаимодействия плюс кредит.
Янукович и Азаров оказались не готовы резко понижать жизненный уровень украинцев ради сомнительного европроцветания и нажали на паузу. Потом они оказались не готовы убивать собственных граждан ради сохранения власти. В результате руководить Украиной стали те, кто готов не только понижать благосостояние своих граждан, но и массово убивать их. Зато договор о евроассоциации подписан. Правда, стоит на паузе, как и предлагал Янукович...
В Турции украинско-арабский сценарий пытались реализовать в мае прошлого года. Началось всё с экологических протестов против вырубки парка в Стамбуле, а закончилось массовыми антиправительственными выступлениями по всей стране, включая столицу Анкару.
Кстати, одним из факторов, благодаря которым Турции удалось избежать государственного переворота, стало то, что столица находится достаточно далеко от самого крупного и самого европеизированного города – Стамбула. Если бы органы власти располагались в Стамбуле, шансов выстоять у Эрдогана было бы гораздо меньше.
В результате подавления беспорядков полицией погибли 5 человек. Можете сами сравнить с числом жертв в тех странах, где революции удались.
Эрдоган тогда обвинил в организации протестов иностранные государства и «мировое лобби финансистов», не вдаваясь в конкретику. Но понятно, что имелся в виду, в том числе, Евросоюз, которому безусловно выгодно, чтобы Турция была поглощена внутренними проблемами. Тогда появляется куда больше поводов для мотивированного отказа в членстве.
Поэтому гипотетически в политической сфере Брюссель сейчас может пообещать Анкаре не поддерживать оппозицию. Это могло бы пригодиться Эрдогану, если бы протесты до сих пор продолжались и он чувствовал себя неуверенно. А это не так.
В экономике пространства для маневра у ЕС еще меньше. Европа не может предоставить никаких новых преференций для того, чтобы мотивировать Турцию соблюдать санкции против России или отказаться от поставок продовольствия на российский рынок.
И, разумеется, Эрдоган не настолько наивен, чтобы поверить неизвестно какому по счету обещанию ускорить прием Турции в Евросоюз.
Поэтому приходится констатировать: никаких действенных рычагов влияния на Турцию у Европы в настоящее время нет.
Перспективы
Уметь проигрывать очень сложно. Из стран, которые потерпели в 20 веке серьезные геополитические поражения, сумели сделать это, пожалуй, только Великобритания, потерявшая все колонии без серьезных общественных и экономических потрясений, и Германия, возродившаяся после нацистской катастрофы и 45-летнего раздела страны.
Но еще сложнее уметь выигрывать. Отношение Евросоюза к Турции за прошедшее столетие далеко не ушло от концепции «больного человека Европы», которому, конечно, надо помочь вылечиться, но ни в коем случае нельзя пускать в общество «здоровых».
И учитывая, что страны Западной Европы наравне с США считают себя победителями в холодной войне, России следует принять во внимание опыт европейско-турецких отношений в выстраивании собственных отношений с обеими сторонами.
У России и Турции было множество войн на протяжении столетий.
У России и Турции множество геополитических противоречий и сейчас – и на постсоветском пространстве, и на Ближнем Востоке.
Но у России и Турции есть общее стремление экономически развиваться и строить равноправные, а не подчиненные отношения с другими странами мира.
Поэтому у российско-турецких отношений, безусловно, есть перспективы для дальнейшего улучшения.
Сумеет ли понять Европа, что с Турцией, Россией и другими соседними странами надо общаться на равных, а не с точки зрения победителя или учителя, – вопрос открытый.
Источник: Взгляд.ру
