Американские военачальники и гражданские лидеры не знают исторических фактов и не учат уроки. И главное, что они забыли, — это роль человеческого капитала, залог победы в любой войне.
22 июня 1941 года Вермахт вторгся в Россию, имея больше лошадей, чем танков. Основу немецких сухопутных войск составляли пехотные дивизии в стиле Первой мировой. Логистика и артиллерия тоже были конными. Немецкие солдаты были, бесспорно, превосходны, но лишь немногие из них обладали необходимой для войны на Востоке огневой мощью, мобильностью и бронезащитой.
Из миллионов немецких солдат, вторгшихся в Россию, от 450 тысяч до 500 тысяч были приписаны к бронетанковым силам — ударной мощи, которая решительно смяла своих польских, британских, голландских, бельгийских и французских противников. Эти солдаты были лучшими из лучших и как раз имели самое современное снаряжение.
Но прошло всего четыре года (с 1939-го по 1943-й), и костяк немецких вооруженных сил выдохся настолько, что масштабное наступление стало в принципе невозможно. Важно помнить, что к октябрю в боях погибло 55 тысяч немецких офицеров.
А ведь они были лучшими и опытнейшими во всей армии. Они провернули блестящие маневры и привели плохо оснащенный Вермахт к воротам Москвы в войне на три фронта — в Западной Европе, на Средиземноморье и в Восточной Европе. И завершилось их наступление лишь битвами на Курской дуге и под Эль-Аламейном.
Аналогичная напасть преследовала Люфтваффе. Немецкая промышленность производила современные реактивные истребители, но Люфтваффе нечем было восполнить утрату лучших пилотов, как немецкой армии — лучших офицеров.
Пожалуй, лучше всех ценность личного состава понимал японский адмирал Исороку Ямамото. Ямамото хотел не только потопить флот США в Перл-Харборе, но и захватить Гавайские острова. Он говорил: "Чтобы победить ВМС США, мы должны уничтожить их офицеров". Он прекрасно понимал, сколько времени уходит на обучение и подготовку флотских офицеров. Но вышло так, что это как раз нападение на Перл-Харбор позволило Америке уничтожить цвет Японской империи в воздухе и на море.
Будь то на войне или в мире, человеческий капитал решает всё. Увы, Вашингтон не придает этому почти никакого значения и постоянно снижает требования к солдатам и офицерам. Если такое отношение сохранится — а скорее всего, так и будет — когда наши силы наконец-то столкнутся с серьезным противником, им будет несдобровать.
Второй президент США Джон Адамс как-то заметил: "Факты — упрямая штука. Что бы нам ни сулили желания, склонности или зов страсти, они не изменят ни фактов, ни объективных доводов". Адамс по-прежнему прав.
Российско-украинский конфликт вошел в решающую стадию. Пора с ним покончить. Однако авторы открытого письма, наоборот, пытаются закрепить провал. Они требуют глубоко ошибочной стратегии, которая в лучшем случае приведет к тому, что Украина лишится выхода к морю и усохнет до небольшого государства между Днепром и польской границей. И это результат ошибочной политики, которая зародилась еще в 1990-х при Клинтоне, изолировала Россию от Европы и заложила основы союза Москвы с Пекином.
Расширение НАТО до границ России никогда не было насущной необходимостью, а для Европы стало катастрофой. Чем дольше продлится конфликт с Россией, тем вероятнее, что урон украинскому обществу и армии окажется непоправимым. Нейтралитет Украины по образу и подобию Австрии все еще возможен. Но если Вашингтон будет настаивать на продолжении войны с Россией, этот вариант отпадет, хрупкая "коалиция добровольцев" НАТО рассыплется, а Украина, новый "больной человек Европы", превратится в источник будущих конфликтов.
Дуглас Макгрегор — полковник в отставке, старший научный сотрудник The American Conservative, бывший советник министра обороны в администрации Трампа, заслуженный ветеран боевых действий и автор пяти книг

Ссылка