Якеменко
Обсуждаемая сейчас необходимость активного введения истории России в учебное пространство, увеличения часов, опускание курса истории до первого класса и т.д. ставит множество вопросов.
Распад России, территориальный и идеологический, естественным образом привел к распаду ментальному, распаду единого пространства представлений о прошлом и настоящем России. Возникло множество концепций и множество учебников, зачастую наполненных отходами интеллектуальной деятельности создателей. Сегодня ситуация быстро меняется в обратную сторону и растущее единство страны, растущее единство общества естественным образом требует и единого подхода к истории Отечества.
Не следует забывать, что целые сегменты отечественной истории до сих пор приватизированы либеральными структурами и сообществами, которые тщательно следят за поляной. Так, например, либералы посчитали, что только они вправе выносить объективные суждения об эпохе правления Сталина и встречают скандалами любые попытки пересмотреть далекие от объективности либеральные взгляды на эту эпоху. Есть периоды, специалистами по которым себя считают почти все, например, последние 20 лет истории России, хотя быть участником тех или иных событий еще вовсе не означает понимать, почему и как они происходят. То есть каждый очевидец может служить источником, но далеко не каждый может быть историографом.
Не менее важной проблемой является отсутствие общепризнанных мнений по ключевым вопросам российской истории. Вместо них существует созданный Интернетом хаос, основные черты которого точно описал А.Зализняк: «1) Истины не существует, существует лишь множество мнений. 2) По любому вопросу ничье мнение не весит больше, чем мнение кого-то иного…» Нужна базовая картина событий, возразить на которую можно будет, только обладая специальными знаниями. Меньшинство постарается обрести эти знания, а большинство просто всегда будет знать, куда обратиться за ответом на базовые вопросы. И этот ответ их вполне удовлетворит.
Важнейший вопрос – это вопрос об «исторической правде». Спор о допустимых степенях субъективности и объективности историка идет с момента возникновения исторической науки и далек от завершения. Важно помнить другое - задача историка в том, чтобы искать и находить правду, быть ее хранителем. И предъявлять эту правду обществу. А поскольку общество очень неоднородно, стратифицировано, историк обязан знать, КОМУ, КОГДА и СКОЛЬКО правды он имеет право дать. Как врач, дающий в зависимости от тяжести заболевания, не просто «таблетки», а определенные таблетки, причем одному больному целую, другому половинку, а третьему четверть таблетки.
Историк обязан проанализировать способность той или иной части общества (или отдельных людей) к осмыслению этой правды, адекватному восприятию этой правды, если вдруг она не соответствует ожиданиям. Историк не имеет права забывать, что правда, даже причиняя боль, должна помогать, должна улучшать, должна лечить, должна восстанавливать справедливость.
Пора дать государственное представление о месте России в современном мире. Германия – это машины. Италия и Франция – это красивый образ жизни. Япония – электроника. США – технологии. Что такое Россия, с чем она ассоциируется в современно мире, каково ее место в нем, что она предлагает миру? Ответы на эти вопросы должны быть очевидны. И, наконец, история должна не только учить, но и воспитывать.
А всем «критикам» этого подхода к истории и учебникам надо напомнить известную историю. Когда кто-то из знакомых сказал Сергею Михалкову, что гимн он написал дрянной, Михалков ответил: «Ничего. Запоют – встанешь!»
