За последнее время мы привыкли, что на Украине сбываются самые невероятные сценарии. Немногие ещё год-полтора назад могли всерьёз предполагать, что эта страна будет столь настойчиво стремиться в НАТО. А сегодня президент Порошенко заявляет о подготовке референдума о вступлении Украины в Североатлантический альянс. И украинцы, убеждённые своей пропагандой в агрессии России, скорей всего, проголосуют за НАТО.
А вот как при нынешнем состоянии умов в «незалежной» могли бы проголосовать граждане Украины, если бы им вдруг предложили превратить свою страну в 51-й штат США?
— Я думаю, что подавляющее большинство граждан Центральной и Западной Украины согласились бы стать американцами, — говорит заместитель Центра украинистики и белорусистики МГУ, член Совета по межнациональным отношениям при Президенте России Богдан Безпалько. – Особенно это относится к молодёжи. Но не потому, что они очень ценят американскую культуру и не потому, что им нравится американская политическая система. О последней, я убеждён, большинство не имеет ни малейшего представления. Молодые украинцы, например, не знают, как правило, что выборы в США – не прямые. Однако вступление в США будет означать для украинского обывателя возможность свободной миграции в другие штаты, повышение уровня жизни, вливание в тот англо-саксонский проект, который постоянно трубит о своей успешности.
По большому счёту, украинский национализм, сохраняя своё антирусское содержание, превращается в инструмент глобализма. В этом смысле характерно заявление экс-министра МВД Украины Луценко, «лучше уж гей-парад раз в год, чем ежедневное ожидание российских танков». Неужели гомосексуализм является частью украинского националистического дискурса? Нет, конечно. Это такой реверанс западному миру, который сделал толерантность к сексуальным меньшинствам одной из основ своей нынешней цивилизации.
И многие граждане Украины с удовольствием влились бы в эту цивилизацию. Отбросили бы свои корневые, национальные устои и заботились бы, чтобы в их штате сохранялась лишь некая атрибутика декоративного украинства.
Сопротивляться вызовам «глобализации с западным оскалом» могут только государства, принадлежащие к мощным конкурирующим цивилизациям. Я убеждён, что даже в небогатом Вьетнаме очень немногие граждане проголосовали бы за вхождение в США. В таких странах люди ценят свою самобытность, культуру и не хотят вливаться в западную цивилизацию, с её толерантностью, как базисным элементом.
— Между тем, украинские политики и историки сегодня постоянно твердят своему народу о том, что несколько последних столетий они боролись за «незалежность» и, наконец, получили её. Почему же так легко большинство украинцев откажутся от независимости?
— Утверждения о том, что украинцы веками боролись за независимость – чистейшей воды ложь. Люди, жившие на территории, которая сейчас называется Украиной, боролись с внешними врагами не за украинскую государственность. Они боролись или за лучшее место в социальной иерархии, как, например, казаки. Либо боролись против религиозного и социального угнетения, как крестьяне при Богдане Хмельницком. Либо же они успешно встраивались в систему единоверной и фактически единокультурной России. Многие выходцы из Малороссии, как известно из истории, не только героически сражались за Российскую империю, но и делали сумасшедшую карьеру в ней.
Даже если сложить численность всех коллаборационистских формирований на территории Украины за годы Второй мировой войны, то не наберётся и 400 тысяч человек. Да и то большая их часть была выходцами из Галиции. В то время как в Красной Армии воевали миллионы украинцев. Примерно, каждый четвёртый награждённый советскими наградами солдат был выходцем из Украины. То есть тех, кто сражался за единое с Россией государство, на Украине всегда было на порядок больше. И сегодня «незалежность» не более чем товар, который украинская элита стремится продать, чтобы так или иначе влиться в западный мир.
В конце 20-го века независимость свалилась на Украину, как снежный ком в результате предательства верхушки СССР.
— Почему, в таком случае, украинцы не хотят «вливаться» в родственную им русскую цивилизацию, предпочитая Запад, почему так доверчиво многие из них восприняли тезис о российской агрессии, о том, что Россия спит и видит, как оккупировать Украину?
— Дело в том, что современная пропаганда через СМИ способна в течение относительно небольшого времени сформировать практически любое сознание, представление о мире. Тем более, что на Украине сегодня практически отсутствуют альтернативные каналы получения информации. У людей нет возможности сравнить разные точки зрения. Об этом очень хорошо сказал Игорь Стрелков. Когда он несколько часов подряд смотрел украинские телеканалы в Славянске, у него стали появляться сомнения: правильно ли он делает, обороняя город, не стоит ли ему приказать прекратить всякое сопротивление.
Феномен Украины состоит в том, что национализм там возник, был искусственно раздут ещё до того, как возникла сама нация. Последние десятилетия нацию пытались усиленно создать, переделывая население Юго-Востока в украинцев и даже, скорей, — в галичан. Но люди сопротивлялись этому, так как большая часть населения бывшей Украинской ССР ни культурно, ни исторически, ни религиозно не подходит под эти лекала. Тех, кто не поддавался действию пропаганды, журналист Богдан Буткевич назвал лишними людьми. Да, для той Украины, которая не прочь стать 51 штатом США, эти люди действительно не нужны.
— Я не берусь оперировать какими-то цифрами, — говорит заместитель директора Института стран СНГ Владимир Жарихин. — Скажу так: значительная часть жителей Украины с радостью согласилась бы войти в состав США. Главный аргумент при этом был бы: наконец, заживём. Будут пенсии как в «штатах», зарплаты большие. Америка не даст нас в обиду, как свой 51 штат.
Скажу прямо: во многом корни подобных настроений кроются в политике России по отношению к Украине в последнюю четверть века.
После того, как Украина получила независимость, мы слишком долго утешали себя формулировками: мы всё равно братья, почти что один народ. И при этом Украина привыкала пользоваться экономической «халявой» со стороны России. Мы обеспечивали соседям низкие цены на энергоресурсы, прощали долги. Таким образом, значительная часть городского населения Украины оказалась приученной к иждивенческим настроениям: кто-то должен помочь. Если не Россия, то – США. Так что определённые основания для таких проамериканских настроений на Украине есть, к сожалению.
— То есть независимость, которой на словах так дорожат украинские политики, если бы представилась возможность, была бы тут же обменена на обеспеченную жизнь в составе другого государства?
— Я изнутри видел, как развивалась ситуация во время распада СССР. Украинская советская элита ничем не жертвовала ради независимости. После начала путча в августе 1991 года, в приёмной Янаева выстроилась очередь лидеров советских республик с выражением глубочайшего почтения.
Не скажу, что все украинцы готовы легко расстаться с «незалежностью». Я говорю тут в первую очередь о части населения крупных городов Украины, которые, собственно, и сформировали свой высокий уровень потребления вокруг дешёвого российского газа. Такие люди хотели бы продолжить своё достаточно комфортное существование за счёт передачи украинской «незалежности» американцам. Эти люди, кстати, во многом и являлись движущей силой Евромайдана.
